Александр Невский
 

3. Служба мер и весов в ведении церкви

В ведении церкви в XII—XIII вв. на Руси находилась такая важная городская функция, как служба мер и весов. О существовании надзора за мерами и весами, о ведомственной принадлежности и организации его на Руси сообщают Устав князя Владимира о десятинах в нескольких редакциях XIII—XIV вв., Новгородский устав князя Всеволода, основанный на местной редакции Устава Владимира, «Правило о церковных людях...» конца XIII в. и договор Смоленска с Ригой 1229 г.

Статья о мерилах в Уставе Владимира передает в ведомство епископа «городские и торговые» меры, тем самым и пошлины с пользующихся этими мерами, ссылаясь на исконное божественное установление соблюдать их верными, не уменьшать и не увеличивать и отвечать за них в день Страшного суда так же, как за человеческие души1. Эта статья отсутствовала в ранних текстах Устава, возникших в XII в. (Оленинская редакция), и появилась только на рубеже XII—XIII вв. или в первой половине XIII в., вероятно до монгольского нашествия, в составе новой редакции, которая легла в основу сохранившихся Синодальной, Варсонофьевской, Волынской и Печерской редакций XIII—XIV вв.

Статья о мерилах в составе «Правила о церковных людях; и о судех, и о десятинах, и о мерах градских», судя по истории этого компилятивного полемического памятника, включена в него, вероятно, в конце XIII в.2. Она имеет общий источник с Уставом Владимира, но сохранилась в более ранней форме, так как не содержит начальных слов «Еже искони уставлено есть и поручено святым пископьям», повторяющих имевшиеся уже в ней слова «искони уставлено пископу»3.

О том, что в XII в. епископии на Руси не обладали еще этим правом и не получали от него доходов, косвенно свидетельствует и отсутствие упоминания его в Смоленской уставной грамоте 1136 г. и подтвердительной грамоте епископа Мануила, очень подробно оговаривающих все источники материального обеспечения епископии, в том числе ее компетенцию в суде. Но такое право смоленская кафедральная церковь получает в XIII в.

В Смоленском договоре 1229 г. (в редакциях с середины XIII в.)4 говорится о хранении двух равноправных (аутентичных) эталонов гирь, немецкого и русского, в смоленских церквах — русской кафедральной и латинской, находившейся, вероятно, на немецком дворе Смоленска5. Таким образом, в XIII в. смоленский собор епископ с клиросом — получил право контроля за торговыми мерами и весами, что было важным шагом в урегулировании внутренней и внешней торговли и дало церкви важные права в этой сфере, а, также дополнительный доход. Появление особой статьи в Уставе Владимира примерно в одно время с фиксацией права сохранения эталонов смоленской церкви свидетельствует о распространении новой функции церковной организации на Руси. К концу XII в., следовательно, она значительно расширила сферы своего влияния, выйдя за пределы собственно культа и вторгаясь в светские — городские, торговые дела. В условиях феодальной раздробленности и ослабления централизованной княжеской власти в руках церкви оказались формирующиеся и неизвестные догосударственному строю институты.

У нас нет сведений, возникает ли городская служба мер и весов на Руси сразу как служба, подведомственная церкви (тогда церковь в этой области с самого начала исполняет функции городского управления), или на рубеже XII—XIII вв. она от каких-то светских, городских или княжеских, органов переходит к местному епископу. Исследователи считают принадлежность мерил епископам на Руси «исконной», как говорится в Уставе Владимира, и ссылаются при этом на устав как на памятник X в.6. Между тем, как было указано, статья о мерилах появляется в уставе только в конце XII в. Аналогии, известные из истории других стран Европы, показывают постепенный переход надзора, ответственности за мерила и связанной с ними юрисдикции из рук светской власти в руки церкви.

Законодательство Юстиниана налагает ответственность за правильность торговых мер и весов в городах на «славнейших епархов», за правильность веса драгоценных металлов на комитов; оба — представители светской власти. Лишь сохранение этих мер и весов содержащая это постановление новелла 128, гл. 15, поручает «наиболее чтимым церквам каждого города»7. По постановлениям имперского синода 864 г., местом, откуда, согласно древнему обычаю, брался образец мер, был королевский дворец, и государственные чиновники (ministri rei publicae) решали дела о верности мер и весов на торговых площадях. Нарушение ими обязанностей каралось государственными штрафами и церковной епитимьей8. Согласно страсбургскому городскому праву конца XII в., епископ инвестировал четырех должностных лиц городского управления и среди них мытника, обязанностью которого было «удостоверять наложением клейма всякие меры, малые и большие», и начальника монеты, который ведал изготовлением весовых гирь9. Декрет Грациана 1150 г. еще не знает обязательного закона о юрисдикции церкви относительно нарушений торгового права. Этот порядок имел, следовательно, еще местный характер. Лишь борьба за руководящую роль церкви в феодальном мире привела к появлению соответствующего постановления в декреталиях папы Григория IX 1234 г.10

Таким образом, в странах Центральной и Западной Европы XII—XIM века являются временем, когда церковь постепенно распространяет свою власть на городские институты и вытесняет представителей королевской власти. На Руси также идет борьба за эти институты, которая приводит к включению статьи о принадлежности мер и весов церкви, возможно, судя по терминологии, имевшей южнославянское происхождение11, в древний, освященный авторитетом князя Владимира памятник.

Дальнейшее развитие Руси вносит изменения в принадлежность городских мерил: в XIV—XVII вв. они уже находятся в ведений светской власти, — царских чиновников12. Однако ход эволюции не всегда можно проследить. Сделаем это на новгородских материалах — новгородской обработке Устава Владимира и Устава князя Всеволода:

Новгородская Синодальная редакция Устава Владимира отразила расширение церковной юрисдикции на светский суд, участие представителя церкви в светском суде. Она возникла в ходе борьбы новгородской церкви за светскую юрисдикцию во второй половине XIII в. Статья о мерилах не получила в этой обработке каких-либо изменений: надзор за мерилами в Новгороде, как и связанные с пользованием мерилами весовые и судебные пошлины, полностью и нераздельно принадлежат архиепископу. Иное соотношение властей показывает новгородский же Устав князя Всеволода «о церковных судех, и о людех, и о мерилах торговых». Соответствующий текст Устава Всеволода, как и весь устав, стоит в тесной связи с Синодальной редакцией Устава Владимира: он является переработкой этой редакции приписанной князю Всеволоду, и возник, следовательно, в конце XIII в. или, вернее, в первой половине XIV в.

Сравнение Синодальной редакции Устава Владимира с Уставом Всеволода позволяет проследить изменения в принадлежности городских и торговых мерил. По текстам XII—XIII вв. эти меры — спуды, свесы и ставила — установлено блюсти епископу, который держит ответ в день великого суда. По Уставу князя Всеволода торговые весы, мерила, скалвы вощаные, пуд медовый, гривенка рублевая и всякая «извесь» номинально продолжают принадлежать епископу, но фактически, судя по порядку раздела конфискованного имущества нарушителя, делятся «на трое»; наряду со святой Софией здесь в равных правах выступают еще два усилившихся института: Иванское сто, привилегированная купеческая организация, и городская организация в лице сотских13.

Во внешней торговле в XIV — начале XV в. в Новгороде князю, возможно, все же принадлежали определенные права на эксплуатацию весов. На это указывает упоминание «княжеских весов» («des konynges schalen») в уставе («скре») ганзейского торгового дома в Новгороде. Содержащие такое свидетельство IV и V редакции относятся к тому же времени14.

Мы не знаем, какие изменения внесли XIII—XIV века в организацию службы мерил в Смоленской земле. Но украинские и белорусские обработки Устава Владимира XIV в. позволяют обратить внимание на положение на западных землях. В Печерской по своему происхождению Туровской или Пинской, редакции устава, возникшей в середине XIV в., статья о мерилах опущена. Но в анонимной уставной записи о десятине, приложенной к уставу, относящейся к тому же времени и тому же месту, есть статья о том, что местному епископу в течение двух недель в году, очевидно на ярмарку, принадлежит право сбора пошлин с взвешивания серебра (денег), воска и контроль за мерой длины (локтем)15. Таким образом, ко времени перехода Турово-Пинского княжества под власть литовских князей церковь не имела безусловного права на сохранение и использование мерил, но, исполняя две недели в году самостоятельно эти функции, должна была довольствоваться небольшой долей пошлин, шедших в основном, очевидно, князю.

Статья о мерилах сохранилась в Волынской редакции Устава Владимира, которая может быть связана с Галичем начала XIV в. Очевидно, здесь «городскыи торговыи весы и всякая мерила» продолжали оставаться в ведении церкви.

Итак, служба мер и весов, ставившая целью надзор за единообразием и правильностью применяемых мер и весов, известна на Руси с конца XII в. Источники не сохранили сведений о более раннем существовании надзора за мерилами, хотя можно предполагать, что он в какой-то форме появился ранее, с развитием городской торговли, с установлением торговых связей с другими странами. Аналогии с другими странами Европы говорят о существовании такого надзора задолго до XII в.

Примечания

1. «Иже искони уставлено есть и поручено святым епископьям градскые и торговыи всячьская мерила, и спуды, и звесы, и ставила от бога тако искони уставлено епископу блюсти бес пакости, ни умалити, ни умножити, за все то дати ему слово в день судный, яко и о душах человеческах» (ДКУ. С. 63; cp. С. 24, 32, 40,71).

2. Щапов Я.Н. «Правило о церковных людях...» // АЕ за 1965 г. М., 1966. С. 76—77.

3. «И городскые и торговые всякая мерила и спуды, извесы и ставила от бога искони како уставлено, епископу блюсти без пакости не умалити, ни умножити, за все то ему слово дати в день суда великаго, яко и о душах человеческых» (РИБ. Т. 36, вып. 1. С. 53, текст «ж»).

4. О датировке списков (редакций) договора 1229 г. см.: Кучкин В.А. О древнейших смоленских грамотах // История СССР. 1966. № 3. С. 111.

5. «Аще ся вощныи пуд исказить, лежить же капь в святое Богородице на Горе, а другая капь в немецьской богородице, то темь пуд изверяче право учинити...» (список Е середины XIII в., до 1270 г.; Смоленские грамоты, М., 1963. С. 43).

6. Чулков М. Историческое описание российской коммерции. СПб., 1781. Т. I, кн. 1. С. 309; Младенцев М. Учреждение Главной палаты мер и весов и ее деятельность // Временник Главной палаты мер и весов. СПб., 1907. Ч. 8. С. 42.

7. Corpus juris civilis. Novellae, 1954. T. III. P. 641.

8. Monumenta Germaniae historica. Legum sectio II. Hannoverae, 1897. Т. II. P. 318—319.

9. Средневековье в его памятниках. М., 1913. С. 124—129.

10. Corpus juris civilis / Ed. S.L. Richter. Lipsiae, 1839. Pars II. Col. 500.

11. Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь. С. 81—86.

12. ДАИ. СПб., 1846. Т. 1. № 45 (1550 г.), № 95 (1556 г.), № 98 (1556 г.); ААЭ. СПб., 1836. Т. I. № 334 (1587 г.).

13. «Торговыя вся весы, мерила, и скалвы вощаныя, и пуд медовый, и гривенка рублеваа, и всякая известь, иже на торгу промежи людьми от бога, тако исконе уставлено есть, епископу блюсти без пакости, ни умаливати, ни умноживати, а на всякый год извещивати. А скривится, а кому приказано, а того казнити близко смерти, а живот его на трое: треть живота святеи Софии, а другая треть святому Ивану, а третьая треть сочьскым и Новугороду» (ДКУ. С. 156).

14. Шлютер В. Новгородская скра в семи редакциях. Юрьев, 1911. С. 156—157.

15. «А на Петров день вторые недели, неделя до Петрова дни, а неделя по Петрове дни держит владычен мытник; и сребреные весы, и восковой вес, и локоть. А на тех неделях емлет держачи в суботу до вечерни, а оставляет в неделю по павечерни» (ГБЛ. Тр. 714. Л. 74; Щапов Я.Н. Туровские уставы XIV в. о десятине // АЕ за 1964 г. М., 1965. С. 272—273; ДКУ. С. 199—200).

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика